По сообщениям АиФ Здоровье, принять диагноз аутизма у ребёнка — задача непростая, но важная. Диана Белова делится своей историей: её сын Марк рос обычным ребёнком, пока после года жизни не начали проявляться тревожные признаки — исчезла речь, мальчик стал меньше откликаться на имя и уходить в себя. Врачи сначала успокаивали, но мама не сдавалась и обратилась к узким специалистам. В пять лет Марку поставили диагноз РАС — расстройство аутистического спектра.
Самое сложное для Дианы было не услышать диагноз, а принять его. Она признаётся, что долго мучилась чувством вины, но поняла — это не помогает ни ей, ни сыну. В погоне за эффективной помощью она погрузилась в реабилитацию: занятия с логопедом-дефектологом, нейропсихологом, плавание, массажи, остеопатия, транскраниальная магнитная стимуляция и многое другое. Однако эмоциональное выгорание и проблемы в личной жизни заставили Диану осознать — забота о себе не эгоизм, а необходимость.
Диана подчёркивает, что не существует волшебной таблетки от аутизма. Лучший результат даёт комплексный подход и раннее начало реабилитации. У Марка появились первые звукоподражания и слова, он стал спокойнее и начал интересоваться окружающим миром. Методы коррекции, такие как метод Томатис или транскраниальная магнитная стимуляция, помогали лишь как дополнение, а иппо- и дельфинотерапия приносили радость и снижали тревожность. АВА-терапия и безглютеновая диета оказались не столь эффективными для Марка, поэтому выбор всегда индивидуален.
Сегодня Марку девять лет, он учится в инклюзивной школе, общается со сверстниками и взрослыми, участвует в модельных показах и фотосессиях. У мальчика сформировались навыки самообслуживания, он умеет читать, писать и считать. Остались страхи, но прогресс в саморегуляции заметен. Диана признаётся, что вопросы о будущем сына вызывают тревогу, но главное — диагноз не отменяет жизнь, а меняет её, учит ценить маленькие радости.
Врач-психиатр и психотерапевт Анастасия Афанасьева объясняет, что РАС — это нейропсихическое нарушение, при котором по-другому работают восприятие, коммуникация и социальное взаимодействие. В мире число таких диагнозов растёт, а в России их фиксируют меньше из-за слабой диагностики. Современные методы терапии включают когнитивно-поведенческую психотерапию, социально-коммуникативные тренинги и сенсорно-интегративную терапию. При необходимости применяют функциональный анализ поведения и интенсивные обучающие программы.
